Главное сегодня

03/02/2023 ВСЕ НОВОСТИ
29.11.22 18:45
| Просмотров: 1801 |

Сходил на «Рождение Сталина». Оценил буфет и кислые лица зрителей

Павел Смоляк

Лет двадцать пять не был в Александринском театре, сразу, миновав гардероб, прошел проверять буфет.

Первое, что бросилось в глаза - элегантная толстая женщина в летах, демонстративно, с присущей мнимой аристократии пренебрежением к окружающим, грызущая бутерброд с красной икрой.

Бутерброды с икрой другие гости театра брали редко, зато сгребали алкоголь, словно здание на площади Островского единственное, где можно вечером в Петербурге купить вино и коньяк.

Самый дешевый бокальчик алкоголя стоил в районе 700 рублей, стопочка коньяка за тысячу рублей. У буфета, несмотря на демонические цены, за пять минут до начала спектакля скопился серьезная очередь. Спектакль задержался на семь минут, зрители уселись на свое места лишь после девятого звонка.

Первый телефон забренчал спустя три минуты, затем второй, третий. Телефоны верещали с каждой стороны исторического зала, кроме разве что сцены. Некоторые зрители, ахая, быстро выключали, другие сидели не шелохнувшись, делая вид, что звонит не у них.

На «Рождение Сталина» шел с большим любопытством. Ничего заранее не читал о спектакле Валерия Фокина, кое-что слышал из новостей, видел фотографии, готовился к просмотру с девственно чистой душой, хотелось самому понять, может быть, и простить.

Первые зрители направились к выходу через час, всего спектакль длился два. Две пожилые дамы, сидевшие в креслах позади меня, ждали антракта, которого не предполагалось. Дождавшись новой смены декораций, негромко сообщив всем, что покидают зал, женщины направились к табличке «Выход».

«Рождение Сталина» ничего о рождении Сталина не скажет. Я остался солидарен с теми, кто покинул зал, они ничего не потеряли, возможно, даже приобрели.

Народный артист России Петр Семак, появившийся в образе Сталина, пробубнил банальщины, обращаясь к молодому Иосифу в исполнении Владимира Кошевого, буквально тотчас упал «железный занавес» и конец. На сцене Семак пробыл, дай бог, десять минут.

Аплодировали вяло, больше мальчикам, прокричавшим по пятнадцать секунд, но два раза, что-то на грузинском языке.