Главное сегодня

18/06/2019 ВСЕ НОВОСТИ
07.09.16 01:55
| Просмотров: 355 |

Гражданин VS Чиновник

Аркадий Чаплыгин

Мне всегда сложно писать о правовых материях для публицистических изданий. Боюсь углубиться в правовую терминологию, в цитирование правовых актов и усыпить дорогого читателя. Но тема, которую затрону сейчас, очень проста и понятна. Вкратце всё, что будет сказано ниже, легко сводится к нехитрой формуле: «Власть надоела». Поговорим мы о спорах граждан с чиновниками.

Напомню, что в советские времена судебный иск гражданина к государству был невозможен: максимум, на что мог рассчитывать советский человек – это на рассмотрение его жалобы на решения органа власти или действия чиновника, поданной в вышестоящий орган власти или вышестоящему чиновнику. Старшее поколение помнит: такой способ защиты прав эффективностью не отличался.

После крушения Советского Союза, в 1993 году, по инициативе профессора МГУ и судьи Конституционного Суда Тамары Морщаковой был принят закон «Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан». Закон со столь тяжёлым названием был крайне прост в применении: обращение в суд стало подчинено нескольким несложным правилам, написанным простым языком. Вскоре, правда, этот закон фактически утратил силу: 1 февраля 2003 года начал действовать Гражданский процессуальный кодекс (ГПК), третий подраздел которого несколько усложнял обращение в суд с заявлением об оспаривании решений и действий органов власти и должностных лиц, но всё же позволял эффективно противостоять произволу избирательных и призывных комиссий, органов социального обеспечения и районных администраций. Даже оспорить нормативный акт можно было, прибегнув к помощи правозащитников – судебных представителей, не имеющих, как правило, юридического образования.

И вот всё изменилось. Почти год назад, 15 сентября 2015 года, вступил в силу Кодекс административного производства (КАС) – по своей структуре копировавший ГПК за исключением норм, применимых к спорам об имущественных и личных неимущественных правах. КАС полностью посвящён спорам граждан с органами управления и должностными лицами.

Помните анекдот про программиста и его сына? «Папа, почему Солнце восходит на востоке, а садится на западе?» - «Сын, каждый день восходит на востоке?» - «Да, папа». – «И каждый день садится на западе?» - «Каждый день». – «Хорошо, сын. Если система работает, не вздумай трогать настройки». Зададимся же мы вопросом: какого, простите, рожна, бешеный принтер начал копаться в настройках, вычленяя из бесперебойно работающего ГПК отдельные нормы в гомункула из пробирки свихнувшейся Яровой – КАС? Всё просто: через год после внедрения КАС – думские выборы. А раз так, то надо воспрепятствовать оспариванию результатов выборов в суде. А заодно – что уж мелочиться? – и прочим потугам граждан привлечь к ответу оборзевшее государство. Что же появилось в КАС из того, чего не было в ГПК? Несколько важных изменений произошло:

Первое – самое существенное: ГПК предполагал возможность участия в деле представителя гражданина, и представителем мог стать любой гражданин. КАС же запрещает участвовать в деле в качестве представителя всем, кроме профессиональных юристов, а по делам об оспаривании нормативного акта участие на стороне гражданина профессионального юриста обязательно. К чему это привело? К устранению из правового поля правозащитных организаций. Раньше опытнейший Алексей Одинг, который может дать фору многим адвокатам, или энергичные градозащитники, которых я не хотел бы встретить в суде в качестве своих оппонентов, эффективно отстаивали в судах права граждан. Сейчас они отстранены от дел. Круг судебных представителей катастрофически сузился.

Второе. Из КАС исчезла норма о признании доказательства подложным. ГПК позволял (и позволяет сейчас – по гражданским делам) заявить, что, например, подпись под документом, на который ссылается твой оппонент, поддельная. И суду надлежало назначать экспертизу подписи. Сейчас – никакой экспертизы.

Третье. Суд, обнаружив в иске потенциально исправимую ошибку (не оплачена госпошлина, не названы основания требований и пр.), оставлял заявление без движения и давал истцу срок на исправление недостатков. Нередко определение выносилось, скажем, 1 июля, срок предоставлялся до 10 августа, определение направлялось истцу 5 августа, получалось истцом 11 августа – за пределами срока, установленного судом. ГПК позволял в этом случае истцу исправлять недостатки в разумный срок и ходатайствовать перед судом о продлении установленного судом срока. Сейчас срок продлить нельзя, даже если суд отправил вам определение после установленного судом же срока.

Перечень ограничений можно продолжить, но стоит ли? Поэтому не буду множить сущности и резюмирую: 18 сентября – час Х. Мы должны прийти и проголосовать за свою свободу, против ограничения наших прав – за ограничение произвола государства. А значит – за «Парнас». Мы должны победить.