Главное сегодня

30/10/2020 ВСЕ НОВОСТИ
08.08.11 09:30
| Просмотров: 1092 |

Похвала одиночеству

Владимир Соловейчик

Частенько ведя разговоры запросто с моими ровесниками – плюс-минус пять или семь лет не в счет – ловлю себя на простой мысли: пресловутый «кризис среднего возраста», о котором так долго талдычили нам всем профессиональные психологи, наконец-то занял прочное место в сознании современных сорокалетних. Многим, да, пожалуй, почти всем грустно, тоскливо и одиноко. Даже самым успешным и, казалось бы, востребованным, состоявшимся.

Отчего же так? Почему давит на душу и вызывает боль в сердце грусть-тоска? Зачем люди бросаются, сломя голову, в пьянство, начинают придумывать себе всякие экстремальные развлечения, коллекционировать сексуальных партнеров в надежде обогнать их количеством Казанову и Берия? К чему им позировать с винтовками на плече, делать публичные доносы, доводить до нервного срыва себя и своих друзей высосанными из пальца и оттого еще более злыми и запредельными по накалу страстей склоками «ВКонтакте» или в реальной жизни?

Может быть, стоит просто побыть в одиночестве?

Как-то так получается, что мы панически боимся остаться один на один с самим собой, хватаемся за любую возможность общения, цепляемся за жизнь других, в надежде наполнить содержанием свою собственную. Тот, кто не общается, не существует. А разве это всегда так?

Все спешим, торопимся, опаздываем, зачастую чего-либо не успеваем доделать, суетимся, опасаемся неудачи, неуспеха. Нервничаем, мечемся, страдаем от этого, чувствуя вину перед собой и окружающими нас, откладываем самое важное на завтра. Завтра наступает, и выясняется, что никакого времени опять нет.

Все, что есть у нас сейчас, налицо, мыслится всего лишь как нечто временное, промежуточное, когда «все еще впереди», как ступенька всего лишь на крутой лестнице, ведущей куда-то вверх, к неведомой пока еще вершине, само существование которой так очаровывает и манит, дает силы жить, несмотря ни на что. Даже зная, что будущее почти всегда и почти у всех вовсе не таково, каковым мы его ожидаем и наперед себе пророчим, не ведая еще ни о чем смутном, болезненном, жестоком, несправедливом, что обязательно, увы, еще наступит в свой черед.

И получается, что тут на время спасает только одиночество, разговор с самим собой, с тем собеседником, с которым всегда интересно. Жесткий анализ. Самооценка. Самокритика. Но и иное. То, что посещает порой, когда ты предоставлен – ах, как редко такое случается – исключительно самому себе. Это ощущение непонятно откуда берущегося, совершенно немыслимого и абсолютно необъяснимого счастья, радости бытия, полноты жизни и любви к самому себе в ней живущему – при полном осознании всех имеющих место недостатков и несовершенств.

Свинцовое, нависшее над нами и нашим внутренним оптимизмом как дамоклов меч питерское небо, выступает предвестием осенней тоски, слякоти, простудной осени, сменяющей ее поначалу колючей, бесснежной, но морозной зимы. Так что, с нетерпением поистине детским ждешь снегопада, и когда снег повалит – как праздник, тепло на сердце, светлеет на душе, как-то сразу легче, мягче, покойнее. Краски зимнего леса, в котором так давно не был – насыщенные, густые, плотно падающий хлопьями снег, хрупкая, почти совсем неподвижная тишина, легкий морозец, хруст снега под ногами, запах сосны, хвои… И сразу: как будто ты юный, молодой, полный сил, все еще впереди, вся жизнь впереди, и все сложится так, как мечтается - и ты этим счастлив…

И еще - память детства. Летний полдень на даче в Токсово. Ты на руках у мамы, большой уже бутуз, чем-то сильно недовольный – жара, комары одолели, она тебя держит, поправляет твою кепочку, запах маминых волос, ощущение запредельной нежности мочки ее уха, которую ты, годовалый, пытаешься ухватить… Или вот: ты простуженный, в кроватке под теплым одеялом, а за окном темный город, зима, мороз, питерский вечерний закат отбрасывает фиолетовые блики на сугробы. А тебе, несмотря на болезнь и сумерки, не страшно. Горло укрыто компрессом, горячий чай с малиной, а главное – мама рядом. Читает, голос спокойный и добрый, а иногда так мягко поглаживает рукой по щеке, поправляет одеяло, и так хорошо, что не надо в школу, не надо уроки делать…

Моменты подлинного счастья, мало с чем сравнимого наслаждения – томик Дидро в руках, размышление над его парадоксами; прогулка вдоль набережной Мойки; разговор за чашкой кофе с умным собеседником, смеющимся искрящее сквозь свои очки, характерно поглаживающим бритую налысо голову; момент переход от яви ко сну, блаженное погружение в мир ночи после треволнений дня; тишина ранним летним утром, когда не слышно гула машин на Пискаревском проспекте и среди так и не вырубленных до конца застройщиками деревьев иной раз начинает петь соловей…

В этом прелесть одиночества. Оно необходимо, чтобы затем вновь вернуться к жизни среди людей, ибо человек совершенно справедливо считается «животным общественным и одаренным разумом». Стало быть, не могущим долго быть вне общества себе подобных. Значит, надо жить. Ради своего дела. Зарядившись новой энергией. В надежде на удачу. Приближая успех.