Главное сегодня

18/06/2019 ВСЕ НОВОСТИ
13.05.11 11:15
| Просмотров: 137 |

Правонападающие

Арминий

Когда в прессе или в обсуждениях людей проскальзывает слово правозащитник – в глазах обывателя рисуется образ убеленного сединами интеллигентного человека, возможно диссидента, прошедшего лагеря. Человека, как минимум, высоких моральных принципов, единственной целью которого является защита прав обиженных и угнетенных. Но есть ли в этом идеалистичном описание что-то от реальности?

«Википедия» дает нам определение правозащитников как людей, занимающихся общественной деятельностью, заключающейся в защите прав человека мирными средствами, как правило, от произвола государственных структур или должностных лиц. Но позвольте, кто же тогда дает право человеку называть себя правозащитником? Под подобное определение может подпасть любой человек от члена «Молодой Гвардии», стоящего с плакатом против продажи алкоголя, до членов «Другой России», борющихся за освобождение своих соратников из тюрьмы. Однако и тех и других никогда не записывают в правозащитники и на любой вопрос на эту тему вяло подожмут губы: дескать, ну о чем с вами можно говорить?

Если представить ситуацию упрощенно, то правозащитники – люди, стоящие «над схваткой», не вовлеченные в политические процессы, но стремящиеся своими действиями создать для всех равные и комфортные условия, сами при этом не имеющие ни материальной, ни политической заинтересованности. На деле же – все наоборот.

За примерами далеко ходить не надо. Практически во всех руководящих органах движения «Солидарность» как в Москве, так и в регионах находятся люди, которые называют себя правозащитниками. Лев Пономорев, Елена Васильева, Надежда Митюшкина, Сергей Давидис, Константин Янкаускас и многие другие – все они в той или иной степени считают себя защитниками прав и свободы, и одновременно с этим главный лозунг их организации «Путина в отставку!» Для «Солидарности» это абсолютно правильное требование, но, ребята, какая тогда «правозащита»? Обычная политика.

В Петербурге пошли еще дальше. В 2007 году местные «единороссы» с треском прокатили на выборах обмудсмена бывшего депутата от «Яблока» и действующего советника Миронова, Наталию Евдокимову. Она, чтобы не чувствовать себя обделенной, создала свой карманный «Правозащитный совет», в который собрала всех своих старых друзей по демдвижению начала 90-х, и раз в месяц выпускает различные заявления, часть которых откровенно поддерживает инициативы питерского «Яблока» или «Справедливой России». И никого не волнует, что добрая часть этого совета состоит в политических организациях и объективность выступлений этого совета вызывает усмешку у большинства вовлеченность в процесс людей. По логике вещей читатели «Шума» также могут собрать с друзьями междусобойчик и устроить свой правозащитный совет, а почему нет?

Стоит ли говорить, что при такой ангажированности, тематика выступлений правозащитников лежит в строго актуальных для них рамках, которые зачастую обусловлены либо остротой темы – отсюда получение политических очков, либо помощь дружественным им политикам, что может принести не только политические, но и вполне материальные дивиденды.

Особо ярко на этом фоне выглядит поведение правозащитников относительно «Стратегии-31» в Москве. Первоначально, когда «Стратегия-31» еще только набирала обороты, Людмила Алексеева – икона правозащитного движения страны – выходила на площадь и поддерживала абсолютно правильную с правозащитной точки зрения борьбу за свободу собраний для всех. Но как только борьба, а с ней и политическая капитализация достигла своего апогея, побитые нацболы увидели, как «святая и неподкупная правозащитница» мило беседует в Кремле с зам главы кремлевской администрации Владиславом Сурковым. И вот Алексеева уже покидает былых соратников и уходит под сомнительным предлогом митинговать в другое место. Проект для нее закончен, цель достигнута. Кстати, сразу взята новая цель – бороться за регистрацию партий. Что как-то неожиданно совпадает по времени с моментом подготовки документов на регистрацию парии «Парнаса» (Касьянова-Немцова-Милова-Рыжкова), которому поддержка правозащитников очень даже нужна, и за которую, учитываюяне малые ресурсы первых двух учредителей, они могут раскошелиться. Раньше, – когда в регистрации отказывали «Другой России», «РОТ ФРОНТу», «Великой России» и партии «Воля», – правозащитников эта тема не особо волновала.

Ни в коем случае не хочу сказать, что среди правозащитников нет тех, кто действительно радеет за идею, но тотальное большинство людей с пеной у рта доказывающих свои принципы и борющихся за «права для всех» продвигают свои личные интересы. Причем первыми это стали осознавать те же самые политические активисты. В Москве люди из «Демократического выбора» уже открыто посылают матом своих «коллег» из правозащитной фракции, «другороссы» при слове правозащитник добрым словом поминают такие места отдыха как Равенсбрюк и Освенцим, а в Питере посещать традиционный правозащитный «Марш против ненависти» становится плохим тоном.

Отличительной особенностью таких правозащитников является еще и то, что темы, которыми они готовы заниматься часто лежат в «узкогрантовых» направлениях, то есть тех, под которые можно получить финансирование. Причем не важно: будет ли это западный фонд или российская программа. Интересно, что в этих программах не предполагается получение теми, кто ее реализует финансовой выгоды (некоммерческие организации они по сути своей не должны получать прибыль), однако видим, как люди, занимающиеся общественной деятельностью, прекрасно могут обходиться без работы годами и не плохо себя чувствовать. Есть особо одаренные в этом плане персонажи как, например, молодой соратник Людмилы Алексеевой Андрей Юров, который смог «заработать» за счет «правозащитной деятельности» на три (!) квартиры в Москве и других регионах, – что часто не под силу даже очень успешному менеджеру высшего звена. Стоит ли говорить о иных участниках этого движения, которых за любовь к легким деньгам их же соратники метко прозвали «грантоедами».

Если быть совсем объективными, то люди, именующие себя правозащитниками, должны были бы на равнее с чиновниками декларировать свои доходы, но, уверен, поставь я или кто иной такой вопрос, мы будем тут же объявлены кровавой гебней или душителем свободы, вторгающихся в личную жизнь святых людей.

Не хочу сказать, что правозащитники не нужны в нашей стране, как раз наоборот - нам они нужны как воздух. Но я, как и все граждане, хочу честности, а если они лишь орудие в политической игре, тогда не стоит прикрываться «правозащитой», а, когда на сотню Юровых вдруг, найдется хотя бы один Сахаров, это уже будет победа.