Главное сегодня

22/07/2019 ВСЕ НОВОСТИ
05.04.11 04:50
| Просмотров: 253 |

Приватизация страха

Владимир Тучков

В стародавние времена моим соседом по лестничной площадке был Саня Глухов, профессиональный вор, отсидевший большую часть жизни по тюрьмам и лагерям. Выпив ежедневную дозу алкоголя, он заводил разговор о том, что с радостью отдал бы остаток жизни ради одного благого дела.

Этим благим делом он считал предотвращение угрозы ядерной войны между СССР и США. (Отметим в скобках, что жизнь он отдал совсем за другое, за какие-то свои профессиональные принципы: коллеги зарубили его топором).

Так вот в советские времена в Советском Союзе был единый общенациональный страх: в одночасье вдруг прилетят из-за океана термоядерные ракеты и сотрут с одной шестой части суши все живое.

И, надо сказать, страх этот государственной машиной культивировался вполне осознанно и целенаправленно. Это был один из побудительных мотивов к тому, чтобы граждане трудящиеся вдумчиво и энергично работали в почтовых ящиках и на оборонных предприятиях. Ну, и чтобы военные крепили обороноспособность страны и слишком не отвлекались на всяческие бытовые безобразия.

Конечно же, это еще и служило оправданием громадных финансовых вливаний в ВПК, в бюджеты военных ведомств, штабов гражданских обороны, военных кафедр и прочих сопутствующих организаций.

И людям постоянно, начиная с детского сада и кончая смертным одром, вдалбливали: вот прилетят из-за океана термоядерные ракеты и сотрут с одной шестой части суши все живое. Поэтому готовьтесь. Запомните, куда надо бежать, услыхав сигналы тревоги, что с собой брать, как оказывать помощь раненым и все такое прочее.

И мы бегали по бомбоубежищам, надевали по секундомеру противогазы, заучивали поражающие факторы, ПДК, тактические параметры и названия вражеских ракет, время подлета, эффективность ПВО, названия антидотов. Бегали и надевали, конечно, посмеиваясь, а заучивали для проформы. Но, как говорится, осадок на душе оставался.

И это работало. За всех сказать не могу, но мне периодически снилось, как прилетают из-за океана термоядерные ракеты и стирают с одной шестой части суши все живое. Надо сказать, неприятное ощущение. Более того, внезапно возникший в тишине во время ночного бодрствования рев приближающегося реактивного двигателя пробуждал в душе дурные предчувствия.

Сейчас в это уже непросто поверить. И все это издалека кажется дикостью и причудами расшалившихся нервов.

Это так. Однако страх никуда не ушел. Просто он, как и все сущее на свете, подчиняется закону сохранения. В данном случае – психической энергии. Сколько убыло в одном месте, столько прибыло в других местах. Тотальный страх, которым распоряжалось государство, просто-напросто был приватизирован, всяческие группы населения растащили его по частям для личного пользования.

Теперь это трансформировалось в самые разнообразные фобии.

Страх потерять работу и лишиться средств к существованию. Этим видом страха пользуются те, кому за сорок пять.

Мелким и средним предпринимателям тоже есть чего панически бояться. Нанести сокрушительный удар им могут многие – от примитивных бандитов до представителей исполнительных органов. Впрочем, между этими категориями существенной разницы нет.

Случаются периоды, когда миллиардеры следят за биржевыми сводками, словно за надвигающимся цунами. Богатые тоже плачут, и нередко.

Кремлевцы панически боятся народных волнений.

Губернаторы молятся о том, чтобы на них не обрушился гнев кремлевцев.

Страшно оказаться в одном вагоне с террористом-смертником. Подхватить скоротечную болезнь, лечение которой не предусмотрено бесплатной страховой медициной. Лишиться квартиры и стать бомжом. Подвернуться под руку садисту-полицейскому. Оказаться ночью в безлюдном переулке. Загреметь по какой-нибудь уголовной статье без какого бы то ни было на то основания. Потерять деньги в банке в результате атаки кибермошенников. Стать жертвой киндепинга...

Вполне понятно, что нынешний режим не заинтересован поддерживать в гражданах все эти разнообразные страхи. Поскольку они имеют частный характер, то есть приватизированы. И не способны, как при советах, играть мобилизующую роль. Собственно, он, режим, даже хотел бы снять с нас это бесполезное как для отечества, так и для нас самих психическое бремя. Можно даже предположить, что он пытается это сделать. Однако получается скверно. И от некомпетентности. И от того, что считает эту проблему третьестепенной.

Поскольку нынешний режим уверен, что государство существует отнюдь не для комфортного бытования граждан. Граждане существуют для того, чтобы государственная машина работала с высокой производительностью.

А спросить у него, у режима, какая такая производительность – производительность чего? Так вряд ли и ответит. Поскольку нет четких координат, которые должна задавать конституция. В нее давно уже никто не заглядывал. Собственно, нет и внятного объяснения: что делается и к чему это все должно привести в обозримом будущем.

Более того, наше чудище обло, озорно и двузево лайя на два разных голоса. Сейчас, когда надвигаются выборы, голоса эти высказываются уже диаметрально противоположно чуть ли ни по любому поводу: Каддафи враг – Каддафи друг, модернизировать – консервировать, в крови у Ходорковского руки – не в крови у Ходорковского руки...

Ну а ничто так не распаляет страх, как неизвестность. Которую нам в полной мере нынешний режим и предоставляет.

То есть чего от него, от режима, нам ожидать, и насколько оно, ожидаемое, будет совместимо с жизнью?

Так что, похоже, мы сейчас находимся в процессе национализации страха. Страха по отношению к государству. И, похоже, что писака, который сидит по правую руку от модернизатора, считает, что именно такой страх и должен цементировать нацию.