Главное сегодня

18/07/2019 ВСЕ НОВОСТИ
22.02.11 10:20
| Просмотров: 234 |

Вот тебе, бабушка, и полицейское государство!

Владимир Тучков

Уже через неделю условно тайное станет абсолютно явным. Сейчас у нас есть солнцевские, тамбовские, казанские. Теперь будут еще и полицейские. Язык мудро расставляет всех по своим местам. В то же самое время и установившийся в нашей стране режим наконец-то можно будет именовать полицейским государством. Останется только чуть изменить конституцию, в словосочетании «социальное государство» заменив прилагательное.

Статистикой я не владею, но, уверен, существует изрядное количество соотечественников, которые испытали на себе преступные деяния сотрудников милиции. И убежден, что редко можно встретить человека, который не наблюдал хотя бы раз в жизни милиционеров во всей их неприглядной красе.

Довольно давно я занят удаленной работой. То есть из дому выхожу не часто, в отличие от обычных трудящихся, пять раз в неделю совершающих как минимум пару ежедневных поездок: на работу и обратно. Но даже мне, домоседу, кое-что удалось углядеть.

Два милиционера у Киевского вокзала. Естественно, при табельном оружии. Я рассеянно подошел к ним, чтобы спросить про то, как пройти, и ужаснулся, увидев, что они пьяны до полной невменяемости. Ни вопроса не поняли, ни выговорить хотя бы одно слово они были не в состоянии.

Милиционер деловито меняющий толстенную пачку пятидесятирублевых бумажек на тысячные купюры у знакомой буфетчицы. Из того, что они называли друг друга по имени, я понял, что это ежедневная процедура, которой пользуется милиционер, занимающийся во время службы поборами.

В вагоне метро на трехместной скамейке сидят два молоденьких милиционерчика. На свободном сидении лежит дубинка. При этом такая ситуация вовсе не свидетельствует о том, что эти двое – отъявленные хамы. Просто они действуют сообразно накопленному опыта: никто из пассажиров не решается сесть рядом с милиционерами. Поскольку страшно. Ну, или неприятно. Потому что милиционер в нашем представлении – это не вполне человек. Я, будучи экстремалом, подошел и попросил убрать дубинку. А потом селя рядышком. Так милиционер, рядом с которым я сел, повернул ко мне голову и с изумлением глядел на меня минуты три.

Это ли не свидетельствует о том, что между нами и ими пролегает глубочайшая пропасть.
Нет, я не хочу всех мазать дегтем. В МВД есть люди и профессиональные, и порядочные. Но не они определяют лицо сегодняшней милиции. И от того, что через неделю она станет называться по-другому, ничего принципиально измениться не может.

Как ничего не изменилось в результате так называемого нургалиевского реформирования, которое по большей части представляло собой анекдотические приказы. О необходимости коллективного посещения театров и картинных галерей, о проведении спортивно-театрализованных представлений, а также о недопустимости беспорядочных сексуальных связей.

И вот это никчемное и абсолютно безрезультатное реформирование дополняется новой реформой – законом «О полиции». Что вряд ли будет способствовать повышению авторитета сотрудников внутренних дел. Поскольку сотрудники будут те же самые, что и 28 февраля 2011 года. С теми же методами работы, с теми же самыми привычками, лексиконом, зарплатой и ответственностью перед обществом. То есть перед нами. Их даже в другую форму не переоденут.

И будут их звать не ментами, а полицаями. Учитывая наш драматический опыт военного периода на оккупированных гитлеровскими войсками территориях, эта кличка будет куда уничижительнее.

Видимо, у инициаторов переименования мозгов не хватило, чтобы просечь такие ассоциации.
Вообще, их мозги для простых смертных большая загадка. Может быть, они хотели возродить правоохранительные органы Российской империи? Но тогда надо быть последовательными до конца. Не должно у нас теперь быть ни сержантов, ни лейтенантов. Их должны заменить околоточные, урядники, городовые, исправники, полицмейстеры... Вполне понятно, что тут черт ногу сломит. Поэтому полицейские будут иметь те же звания, что и в бытность их милиционерами.

Или же они хотели выстроить наше МВД по образу и подобию полиции США? Но и тут получается полная ахинея. Поскольку американский полицейский дорожит местом, получая достойное вознаграждение за свою работу. В связи с чем у него нет потребности повышать благосостояние за счет мздоимства и полукриминальной деятельности.

И за эту (модификация слова из трех букв женского рода) каждый из нас, включая младенцев и глубоких старцев, должен заплатить полторы тысячи рублей. Именно столько, потому что превращение милиции в полицию обойдется бюджету в 217 млрд. рублей. На эти деньги можно было бы построить для Путина целых семь дворцов, таких, как в Геленджике. Или же оснастить современной аппаратурой муниципальные больницы и поликлиники страны.

Однако польза от введения в действие закона «О полиции» есть. Однако она не для граждан РФ, а для правящего режима. Дело в том, что новый закон максимально закручивает гайки, превращая полицейского в робота, который должен действовать исключительно по заложенной в нем программе.

Полицейскому запрещаются «публичные высказывания, суждения и оценки, в том числе в средствах массовой информации, в отношении деятельности государственных органов и их руководителей, а также решений федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел, если это не входит в его служебные обязанности». Он не имеет права «принадлежать к политическим партиям, являться членом общественного объединения, преследующего политические цели, материально поддерживать политические партии и указанные общественные объединения, принимать участие в их деятельности».
Неисполнение приказа, каким бы он ни был, считается преступлением. За полицейский будет нести ответственность, вплоть до уголовной.

Ну, и, наконец, полицейский не имеет право на забастовку.

Все эти меры лишают полицейских каких бы то ни было политических и социальных прав. То есть превращают их в солдат, которые действует на захваченной территории чужой страны.

Именно это для правящего режима в условиях все возрастающего глухого ропота и протестных настроений граждан РФ и является главной задачей полиции.