Главное сегодня

18/07/2019 ВСЕ НОВОСТИ
17.01.11 12:15
| Просмотров: 2677 |

Если женщины вышли на площадь…

Владимир Соловейчик

Субботним днем возле станции метро «Горьковская» было не очень многолюдно: работающие отдыхали, гуляющие из-за мороза и гололеда по домам сидели… Однако сотрудников милиции хватало: пара «газиков» у самого павильона метро и мощный грузовик с ОМОНом на площадке у театра «Балтийский Дом». Там проводился пикет Санкт-Петербургского городского родительского комитета.

Десятка три собравшихся, в основном молодые женщины, требовали «поставить под общественный контроль для сохранения семьи, для сохранения России чиновников исполнительной власти». Речей не было: пикет – не митинг, но плакаты призывали к ответу тех, по чьей вине погиб шестилетний Ваня Завьялов. Участники осуждали ювенальную юстицию, насилие по отношению к детям, покровительственное отношение к распространению наркомании и педофилии, широкую пропаганду педерастии в СМИ. Как бы ни относиться к отдельным лозунгам, но с основным посылом активисток поспорить было трудно: «Вся деятельность чиновников, связанная с жизнью и здоровьем семьи, должна быть подконтрольна общественности».

Этот пикет, сам по себе вполне достойный отдельного описания, навел меня на вполне определенные размышления. Размышления о том, насколько перспективно общество, где женщины вынуждены выходить на площадь для защиты своих детей. О том, есть ли будущее у власти, которая вместо диалога с матерями отправляет к месту их сбора вагонзак с бойцами ОМОН. И о том, как изменились за последние двадцать лет роли женщин и мужчин в нашем обществе.

В прежние, советские времена все было понятно и предсказуемо. Девчонки учились, как правило, лучше ребят, были более усидчивы, методичны, умницы поражали порой глубиной знаний. Потом, после школы, института, все выравнивалось. В начальство шли уже представители «сильного пола», умницам и красавицам оставались поиски личного счастья, семья, дети, карьерный рост по профсоюзной или по комсомольско-партийной линии в инструктора райкомов, а - при самом хорошем раскладе – в третьи («идеологические») секретари. Если изначально, в годы подпольной борьбы против царизма, революции и гражданской войны, роль женского начала в большевистской партии была велика, то постепенно преобладание мужчин в центрах принятия решений стало видно невооруженным глазом. Хотя при этом сохранялись так называемые - в честь самой известной русской феминистки - «коллонтаевские» квоты во всех выборных органах, советах, парткомах всех ступеней, да и для защиты социальных или образовательных прав советским женщинам не требовалось проводить акции протеста.

Второе пришествие русского капитализма изменило не только отношения собственности и вытекающие отсюда социальные роли. Изменилась и психология полов. Как выяснилось за два прошедших десятилетия, на рынке труда, в качестве не только ответственного исполнителя, но и авторитетного руководителя, толкового менеджера, опытного юриста русские женщины ничуть не хуже, а зачастую лучше многих отечественных мужчин. Активнее, инициативнее, въедливее в самые разные нюансы, трудолюбивее, да, наконец – просто трезвее. Появился новый тип, сформированный не только производственными реалиями, но и кинематографом: энергичные строительницы собственных карьер, с удовольствием обменивающиеся с мужчинами рукопожатиями на равных. Они остры на язык, не принимают на веру никакие суждения только потому, что они высказаны мужчиной, пусть даже и «их мужчиной», готовы не столько настраиваться на волну своего спутника, сколько ожидающие от него настройки на собственную, и твердо уверенные, что так оно в конечном итоге и будет.

Противоположная сторона реагирует на это с опаской, а то и вовсе с нескрываемым раздражением. Тем более что расслоение в среде сильного пола за годы либеральных реформ стало весьма заметным: ранняя смертность вследствие алкоголизма и болезней, потеря привычной работы и устоявшегося социального статуса, усилившийся процесс миграции в крупные российские города уроженцев кавказских и среднеазиатских регионов. Эти последние, с их весьма архаичным и далеким от современной жизни семейным воспитанием, укорененными в национальных традициях преставлениями о преобладании мужчины и подчиненной роли женщины – исключительно матери, жены, хранительницы домашнего очага, с большим трудом находят язык с умными, самостоятельными, деловыми нашими соотечественницами. Впрочем, подобные тенденции типичны и для большинства европейских стран, где пресловутые «толерантность» и «мультикультурность» очень часто на деле оборачиваются диктатом агрессивного меньшинства над моралью и нормами человеческого общежития, принятыми у аборигенов Старого Света.

В нашей стране, как показали недавние события на Манежной площади, да и иных улицах и площадях русских городов, до этого пока далеко. И есть надежда, что внутренние силы, сохранившиеся в народе, несмотря на телевизионную пропаганду и все тягости «свободного рынка», станут основой неизбежных изменений к лучшему. Тех самых изменений, которые не зависят от доброй воли чиновников или наличия в Кремле «прекраснодушного либерального царя», а достигаются исключительно народным сопротивлением ущемлению законных прав и борьбой за будущее свое и своих детей. Революция в феврале 1917 года, как известно, началась массовыми протестами петроградских работниц. Метод прямых исторических аналогий далеко не всегда применим, но в любом случае выход женщин на митинги и пикеты – скверный сигнал для действующей власти.