Главное сегодня

13/07/2020 ВСЕ НОВОСТИ
21.12.10 08:10
| Просмотров: 566 |

Последний сукин сын Кремля в Европе

Владимир Тучков

Честно признаться, белорусские выборы изумили. Более того – напугали. Потому что многие их участники, как непосредственные, так и косвенные – соглядатаи, проявили невменяемость. И не государственную (этим удивить несложно), а личную, то есть психиатрическую.

Как известно, выборы начинаются задолго до того, как электорат придет к избирательным урнам. Именно загодя готовятся кандидаты к этому важному моменту. И тогда же начинают присматриваться к ним внешние наблюдатели, которые хотели бы получить от победителя определенные политические и экономические преференции. И присмотревшись, делают ставку и начинают подыгрывать своему протеже всеми доступными способами.

И одним из наиболее заинтересованных внешних наблюдателей по отношению к Беларуси является Россия.

Два месяца назад, когда канал НТВ выливал на Лукашенко бочки помоев, всякий здравомыслящий человек, не сомневаясь, заявил бы: Кремль твердо решил избавиться от своего сукина сына. И сукин сын с яростным лаем кинулся на страшного Циннобера, который самодовольно усмехался в отсутствующие, но угадывающиеся фельтфебельские усы.

Так вот тогда или сейчас, когда Кремль выказал удовлетворенность уже практически объявленными результатами выборов, высшее российское начальство думало афедроном? Ведь было же понятно, что любой оппозиционно настроенный Лукашенко кандидат, став президентом, немедленно проведет охраняемую автоматчиками, пулеметчиками и артиллеристами границу между Беларусью и Россией. Потому что это неизбежно, как политически, так и экономически. Собственно, немало тому поспособствовал и сам «виновник торжества», начавший налаживать в обход Москвы связи с ЕС, и прежде всего со своими «историческими соседями» - Литвой и Польшей.

И делает он это отнюдь не для того, чтобы уесть Кремль. А параллельным образом, поскольку таковы и интенции Кремля.

В 90-х, когда Лукашенко был, по сути, фээсбэшной креатурой, нашим рыцарям плаща и кинжала мечталось, что Луку можно будет в любой момент заменить. Его роль заключалось в том, чтобы смоделировать в Беларуси процесс построения тоталитарного государства. Смоделировать для того, чтобы при необходимости использовать полученные «научно-экспериментальные данные» на российских просторах. Потому-то не проявляли, на государственном уровне, обеспокоенности по поводу исчезновения политиков и журналистов и прочих «художеств». Более того – наблюдали с большим интересом, как и свойственно серьезным ученым.

Смоделировали.

Все получилось как нельзя лучше.

Перенесли на российскую почву.

Но теперь-то, хоть бывший председатель колхоза и всегдашний гэбэшник свирепо ненавидят друг друга, им нельзя друг без друга.

Правда, риски у них разные. Лукашенко, потеряв поддержку Кремля, долго не продержится. Как бы он ни лобызался с нефтеносным Уго Чавесом.

Путин, лишившись своего сукиного сына, потеряет Беларусь. Нет, конечно, никто не говорит, что братская нам республика является вотчиной России. Просто мы все потеряем нашего ближайшего друга, если говорить о дружбе народов. Ну, и стратегического партнера – в военном, политическом, экономическом и культурном отношении. Хоть сейчас и непросто говорить о партнерстве, поскольку стараниями Луки и Циннобера все сильно деформировалось.

Относительно психического нездоровья Лукашенко говорят уже давно. И не только злопыхатели, но и профессиональные психиатры. Потому что его поведение в минувшее воскресенье было себе же во вред.

Все шло самым наилучшим образом. Наблюдатель от ОБСЕ нахваливали соблюдение всех демократических норм. Экзит-пулы показывали уверенное лидирование батьки, не оставлявшее никаких шансов его противникам даже на второй тур выборов.

Лукашенко предвкушал отпраздновать очередную победу (уже непросто сообразить – какую по счету) на так называемых президентских выборах.

Душа просила праздника.

Но праздник омрачило одно досадное обстоятельство: оппозиция решила взбунтоваться.

Но ситуацию вполне можно было разрулить, поскольку оппозиция, окопавшаяся в Минске, в значительной своей массе состоит из интеллектуальной элиты нации.

То есть не – бей, поджигай, круши, убивай. А – проявляй свое гражданское достоинство и нежелание жить в колхозе, которым правит полупьяный председатель, при помощи скандирования и вздымания транспарантов и флагов. То есть демонстрации своей солидарной массы.

Однако Луке шлея под хвост попала плюс моча в голову ударила. И он скомандовал – бей, круши. Хоть, повторяю, можно было бы все обернуть себе на пользу: мол, пусть ходят и скандируют, но наша демократия нерушима и мы сильны нашей внутренней правдой.

Но он приказал действовать по самому жесткому сценарию.

Все началось с избиения кандидата в президенты Владимира Некляева. Вполне зверского – Некляев на некоторое время потерял сознание.

Вполне понятно, что такие вещи порождают противодействие. Но оно, в отличие от быдла, у интеллектуалов ассиметрично. Это привело не к погромам, а к тому, что на улицу начали выходить уже не сотни протестующих, а тысячи.

В конце концов их стало по разным оценкам от 30 до 50 тысяч.

Но и эти страшные в количественном отношении тысячи в силу своих нравственных особенностей, Лукашу чуждых и непонятных, бить и громить не могли.

И чтобы как-то оправдать использование ОМОНа на полную мощность понадобились провокаторы. Именно они начали ломать двери Дома правительства. При этом им кричали «не сметь!» и оттаскивали...

Здесь виден провокатор, который бьет стеклянные двери, а потом кричит в микрофон в рукаве: «Вызывайте ОМОН»

В общем, «так получилось», что такого побоища в Минске не было даже в самые «лучшие» годы правления батьки, когда он клал с прибором на все западное и любое другое сообщество. А арест 7 из 8 его противников – кандидатов в президенты, если я не ошибаюсь, - событие уникальное для всей послевоенной Европы. Вероятно, и для Азии.

Ну, и, наконец, о психических расстройствах ОБСЕ. До вечера 19-го декабря они были в восторге от наблюдаемого. Потом же их отношение к выборам резко переменилось. И это касается не только и не столько их отношения к учиненному насилию, сколько к тому, чем они восторгались.

Они вдруг прозрели. Предвыборная агитация была жульнической, поскольку витийствовал в эфире в основном батька. При этом в новостных и аналитических материалах освещение других кандидатов носило преимущественно негативный и в некоторых случаях нейтральный оттенок. Наблюдатели имели ограниченный доступ для контроля за деятельностью избирательных комиссий. Были обнаружены нарушения при подсчете голосов...

Прозрели.

Но если бы минского побоища не было, то ничего этого и «не заметили» бы. Как не была обнаружена точно такая же картина во время парламентских и президентских выборов в России.

В общем, Кремль признал переизбрание своего сукина сына легитимным. То же самое сделала комиссия наблюдателей от СНГ.

Ну, а несогласие Запада, несомненно, на объявление победителем Лукашенко не повлияет. Так и будет править. Ведь никто же не признал в конце концов отделение от Грузии Южной Осетии и Абхазии, которые существуют и, как сказал поэт, ни в зуб ногой.

Но несомненно и то, что бесконечно долго жить в колхозе белорусы не станут. Потому что всему существует свой предел. И минувшие выборы показали, что страна подошла к нему уже достаточно близко. Потому что белорусская элита продемонстрировала свою железную витальность.