Главное сегодня

18/07/2019 ВСЕ НОВОСТИ
20.12.10 16:00
| Просмотров: 436 |

Не начало ли поворота?

Владимир Соловейчик

Декабрьские стихийные акции протеста футбольных фанатов и примкнувшей к ним молодёжи показали, какой степени недовольство накопилось в современном российском обществе. Ни конкретный повод, ни лозунги, под которыми проходили уличные выступления, не могут скрыть истинных причин, породивших первое за последние шесть лет широкое низовое антиправительственное движение.

Сравнение произошедшего на московской Манежной площади, ростовских или питерских проспектах с событиями января 2005 года вполне закономерно. В обоих случаях речь шла о сугубо спонтанных, заранее не подготовленных массовых выступлениях по вполне конкретному и адресному поводу, переросшими затем – благодаря неадекватной реакции чиновников и правоохранителей – в требования, направленные напрямую против федеральной и региональной власти.

Не будь покрыто правоохранительными органами еще одно зверское и демонстративное убийство, совершенное заезжими преступниками-гастролерами, не было бы и демонстраций и митингов под лозунгами «Хватит убивать русских!» и «Один за всех и все за одного!», которые только совершенно далекие от народного бытия и реальной жизни либеральные публицисты да прикормленные «правозащитники» готовы считать «экстремистскими».

Конечно, не стоит сбрасывать со счетов и возможность прямых, в том числе и полицейских, провокаций, и борьбу за власть в федеральных верхах – все это неизбежно, и, надо полагать, могло иметь место в данном случае. Однако сам ход развития событий показал, что массовый протест молодежи перерос привычные рамки и принял откровенно антиправительственный характер, могущий в перспективе угрожать существованию в нашей стране самой капиталистической системы. Именно это обстоятельство, а не те или иные националистические лозунги, вызвали сперва растерянность, а потом страшный испуг и истерику на верхних этажах власти.

События на Манежной площади подвели жирную черту под «сытым десятилетием» российской буржуазии. Заключив в 2000 году сделку с правящей бюрократией, пожертвовав политическими свободами граждан и частью своего влияния ради сохранения полученной в ходе приватизации бывшего общенародного достояния собственности, капиталистическая элита обеспечила себе две пятилетки стабильного извлечения сверхприбылей. Попутно класс новых собственников смог без особых проблем легализовать за рубежом все то, что было нажито за последние двадцать лет.

Использованная поначалу в качестве своеобразной «идеологии прикрытия» и в сугубо прикладных политтехнологических целях риторика о «суверенной демократии» или «врагах России» стала рассматриваться в Кремле и вокруг него как закладной камень здания «новой национальной идеи» с упором на воскрешение в новой редакции известной триады: «Частная собственность – вертикаль исполнительной власти – православная церковь». Последовательно проводя все эти годы политику административного насаждения официального «патриотизма» как идейной основы «консервативной модернизации», власти оказались в шоке, увидев стихийные проявления униженного капиталистической действительностью национального народного чувства в совершенно иной редакции.

Потеря за годы либерально-рыночных реформ идейных ориентиров большинством населения России, вопиющее социальное неравенство, коррупция, бандитский беспредел, в том числе и в первую очередь этнических преступных кланов, создание механизма фактического финансирования криминальной агрессии за счет разворовывания бюджетных средств и «крышевание» такого рода «кривых схем» со стороны сотрудников правоохранительных органов и государственных чиновников не могли не привести к стихийному взрыву массового недовольства. Декабрьские события в крупных городах России могут стать катализатором не просто роста протестных настроений, но и началом нового этапа самоорганизации граждан.

Власть это, похоже, понимает и этого всерьез опасается. Неуклюжие попытки привлечения для успокоения умов священнослужителей и заигрывание с готовыми играть по кремлевским правилам либеральными политиками и лояльными системе правозащитниками кардинально изменить ситуацию вряд ли смогут. Как и попытки властей превратить конфликт социальный в конфликт межнациональный и межрелигиозный, делая ставку на страх буржуазии за свою собственность и за свою жизнь. Для этого власть и ее пособники всячески выпячивают те или иные националистические лозунги или факты насилия, проявившиеся в ходе акций протеста. В этом они не оригинальны. Подобное, наблюдалось еще в прошлом веке: «Наши хлюпики из буржуазной интеллигенции подпевают буржуазии, сваливая проявления одичания или неизбежную жестокость мер борьбы с особенно острыми случаями одичания на революцию…» (Ленин)

Сложившийся в России «дикий», безудержно алчный и социально безответственный капитализм породил столь же дикие для обывательского сознания формы протеста. И винить в этом нынешние хозяева страны должны только свою политику, построенную на жажде наживы и власти любой ценой. На улицы русских городов в декабре вышли те, которые, как метко заметил Ленин, уже в полной мере «воспитаны капитализмом, им испорчены, развращены, но зато им и закалены в борьбе». На политическую арену выходит новое поколение, резко требующее перемен.

Мы вступаем в период политической неопределенности, итогом которого вполне может стать кардинальная встряска – вплоть до самых основ - сложившегося в нашей стране режима.