Главное сегодня

08/12/2019 ВСЕ НОВОСТИ
06.12.10 13:30
| Просмотров: 472 |

Женщина эпохи развитого социализма

Владимир Соловейчик

Приближающийся столетний юбилей Екатерины Фурцевой дает нам прекрасный повод вспомнить эту выделявшуюся из общего ряда тогдашних скроенных на один фасон, безликих функционеров руководительницу. И попутно поразмыслить о некоторых особенностях женских карьер, актуальных не только для советских условий, но и в современной России.

Начиналось же все вполне стандартно. Дочка рабочего из тверского Вышнего Волочка, появившаяся на свет 7 декабря 1910 года, казалось бы, всеми условиями тогдашней русской жизни была обречена повторить судьбу своих родителей – мастеровых ткацкой фабрики. Того самого, говоря словами, Добролюбова, «темного царства», где для рабочих не было пути иного, как зарабатывать тяжким поденным трудом на кусок хлеба, где им изначально был закрыт путь к образованию, искусству, достижениям мировой мысли. Того узкого мирка, в котором запойно пил отец и повторивший затем его судьбу брат, где нищета и бытовые условия тяжкой плитой придавили еще в юности красоту матери.

Но в России случилась революция, и пришедшие к власти большевики сразу же приняли целый комплекс мер против «сверхпритеснения угнетенного пола». Уже в декабре 1917 года подписанным председателем Совнаркома Владимиром Лениным декретом обязательный церковный брак заменялся гражданским, его расторжение было стократно облегчено, фактический брак приравнен к официальному, внебрачные дети приобрели все права «законнорожденных». Политика советской власти, не оставившая, говоря словами Ленина, «камня на камне из тех подлых законов о неравноправии женщины», открыла таким, как Катя Фурцева, дорогу наверх. Речь шла не просто о карьере, а о самореализации, пути к знаниям, новому, равноправному, положению в обществе.

Ткачиха Фурцева была активной комсомолкой. И мужа себе нашла на общественной работе, как тогда частенько бывало: на одном из комсомольских слетов познакомилась с начальником политотдела по комсомолу Саратовского авиационного техникума. Переехав к мужу в Саратов, затем вместе с ним попала в Москву. Там по рекомендации ЦК ВЛКСМ была принята студенткой в Институт тонкой химической технологии, хотя проявила себя не столько в учебе, сколько в комсомоле. Воспитанием новорожденной дочки занималась мать, а молодая энергичная общественница, получив-таки выстраданный диплом, перешла на партийную работу. Райком – Московский горком – ЦК КПСС – министерство культуры СССР. Как вспоминал хорошо знавший ее Константин Симонов, «Екатерина Алексеевна всегда имела смелость сказать «да» – и делала все, чтобы поддержать, помочь новому, порой только пробивающемуся. Имела смелость сказать «нет» – и ее поступки всегда соответствовали сказанному».

А вот личная жизнь так и не сложилась. Супруг будущего министра вполне соответствовал известной мысли классика: «поскребите коммуниста – и вы найдете филистера», видевшего жену исключительно «домашней рабыней, задавленной самой мелкой, самой черной, самой тяжелой, самой отупляющей человека работой кухни». В конце концов он нашел себе, видимо, как раз такую: зависящую от воли мужчины, отражающую его индивидуальность, обыкновенную, спокойную, живущую сугубо интересами семьи.

Уже после войны секретарь райкома Фурцева на одной из партийных планерок повстречалась с секретарем Московского горкома Николаем Фирюбиным. Бурный роман с женатым отцом двоих детей, тайные встречи на чужих квартирах, совместные отпуска в Сочи, партийные выговора, слухи и сплетни. Потребовались немалые усилия Екатерины Алексеевны, чтобы Фирюбин развелся с первой женой и после двух лет «холостяцкой жизни» все-таки вступил с ней в законный брак. Но эта свадьба стоила новобрачному карьеры: вместо медового месяца партработника отправили в советское посольство в Прагу. В дальнейшем он так и остался на дипломатической службе, будучи существенно ниже своей жены в негласной номенклатурной табели о рангах.

Видимо, это обстоятельство привело к тому, что и этот брак члена президиума ЦК КПСС оказался несчастливым. Сильная, волевая, внешне очень эффектная, всегда ухоженная и стильно одетая, она компенсировала недостаток образования (некогда учиться – всё комсомольские дела!) природной сметливостью и постоянной работой над собой. Благо прекрасная память позволяла держать в голове множество цифр и фактов и выступать в любой аудитории без бумажки, что для партийных чиновников такого калибра было в те времена уже полной диковиной. Но лучший женский возраст - «здесь очаровывает женщина, перед которой мир без масок» - она встретила в фактическом одиночестве: дочь выросла, муж работал за границей и, по слухам, очень похожим на правду, компенсировал конец партийной карьеры многочисленными романами. Все это очень травмировало Фурцеву: как выяснилось, наличие организаторских способностей и твердых коммунистических убеждений, не мешает руководителю быть еще и обыкновенной женщиной, страдающей и снимающей свою душевную тоску точно так же, как это испокон веку делали русские люди. В день смерти ей не было еще и 64 лет…

Судьба Екатерины Фурцевой актуальна для многих наших современниц. Сейчас, пожалуй, даже острее, чем раньше, перед ними встают те же вопросы, что мучили и ее. Что важнее: самостоятельность на работе и в общественной жизни или надежный брак в заведомо подчиненной роли, творческая самореализация или семейное благополучие, успешная карьера или воспитание детей? Отвечая на эти вопросы, наши соотечественницы вольно или невольно оказываются перед той же дилеммой, что и самая стильная женщина эпохи развитого социализма.