Главное сегодня

22/08/2019 ВСЕ НОВОСТИ
15.11.10 10:25
| Просмотров: 265 |

Выбор цели

Владимир Соловейчик

Состоявшаяся 10 ноября встреча губернатора Санкт-Петербурга с представителями градозащитных структур и местным лидером партии «Яблоко», кадровые предложения, сделанные главой региона активистам оппозиции, стали темой № 1 не только в специализированных сетевых рассылках. Их обсуждают на форумах и в блогах, комментируют ведущие политики.

Мнения, как водится, разделились. Надо признать, что губернатор и ее советники поступили грамотно, выжав максимум политических и пропагандистских дивидендов из факта переговоров Валентины Матвиенко и непримиримых, казалось бы, до 10 ноября оппонентов «хозяйки Смольного», а затем и из повторной встречи градозащитников и яблочников с крупными городскими чиновниками. Власть стала действовать аккурат в русле давнишнего замечания великого русского сатирика Михаила Евграфовича Салтыкова-Щедрина: «Существует ли, однако ж, среда, помимо чиновничества, от которой бы можно было получить ответы на тревожащие нас вопросы? Да, говорят нам, такая среда существует. Это среда, свежих, непочатых и неиспорченных сил, к которым никогда еще не пробовали обращаться, но у которых, наверное, на все про все трезвенное слово готово. Вот к этой-то неиспорченной среде и следует обратиться с требованием содействия. Что ж, коли так, то и лучшего желать нельзя. Нуте, господа непочатые! распоясывайтесь! содействуйте! Признавайтесь, какие такие за вами трезвенные слова состоят!».

Сыграв на опережение, руководители города не столько ответили на все упреки борцов за сохранение его исторического облика (ответов-то как раз по большинству конфликтных ситуаций и тем с их стороны пока не прозвучало), сколько успешно перешли в агитационное наступление. Предложение чиновничьей должности или желание видеть в депутатском кресле публичного критика главы города, высказанные в ходе встречи Валентиной Ивановной и тут же широко разрекламированные популярными сетевыми изданиями, не просто поставили ее бывших оппонентов в положение обороняющихся. Они вызвали серьезную дискуссию в оппозиционных кругах, сопровождающуюся порой весьма резкими обвинениями. Видимо, в Смольном предполагали, в том числе, и подобный эффект. Если так, то рассчитали верно.

У большинства публично высказавшихся на данный момент протестных активистов сам факт переговоров с властями никакой отрыжки не вызывает, а некоторые и вовсе видят в этом «поворотный пункт» во взаимоотношениях с чиновной братией, когда сами общественники будут-де если не определять, то, как минимум, серьезно корректировать градостроительную политику северной столицы. В свою очередь, радикальное меньшинство резких слов не жалеет: «Может ли быть в протестном пространстве явление более омерзительное, чем сращение т. н. оппозиции с властью – вопрос риторический. И хотя всё в общем-то закономерно (нынешний вектор развития событий нарисовался не вчера), то, в каком дауновски уродливом формате, с каким размахом и с каким коэффициентом нескрываемого лицемерия и публичного лизоблюдства это произошло, вызывает оторопь даже у прожжённых циников».

Очевидно, что между сторонниками точки зрения, согласно которой «нельзя не признать, что т. н. «критически настроенная» интеллигенция имеет ту «оппозицию», которую заслуживает, и не иначе. При этом вторая активно имеет первую», и теми, кто всерьез полагает, что диалог с властью необходим, что «оппозиция и власть - это сообщающиеся сосуды», после такого рода дискуссии какое бы то ни было успешное взаимодействие в ближайшее время вряд ли возможно. И в этом смысле сегодняшний успех Смольного – налицо, причем вне зависимости от того, как будут развиваться события дальше.

В целом же, вся эта история в очередной раз показала, что старые споры о том, что приоритетнее – глобальное переустройство общества, в том числе и путем социальной революции, или же «теория малых дел» - актуальны и поныне. Что принесет больше пользы делу прогресса человечества и гуманизации нравов? Эта проблема выбора, стоявшая перед русской интеллигенцией сто пятьдесят и сто лет тому назад, никуда не исчезла в век Интернета и глобализации. У любимого мною за извивистость сюжетов и удачные параллели с типажами русской классики Бориса Акунина в одном из романов «фандоринского цикла» главный герой замечает, что основная беда русского общества и трагедия всей русской жизни заключаются в том, что действующую здесь власть защищают сплошь дураки да мерзавцы, а противостоят ей благородные, смелые и талантливые люди. Тонко подмечено и многое в отечественной истории объясняет. В том числе и успешное развитие большевизма, и Октябрь 1917 года, и феномен первых чекистов, «солдат Дзержинского».

А что касается политического выбора, то каждый из нас его делает сам. И сам несет за него ответственность. Перед своей совестью, перед своими товарищами и близкими, перед, уж извините за высокопарность, судом истории. Перед поколениями русской интеллигенции, прожившими всю свою жизнь с простым и кратким девизом: «Служить народу!». Не зря говорил упомянутый уже сегодня Салтыков-Щедрин, что «не будь интеллигенции, мы не имели бы ни понятия о чести, ни веры в убеждения, ни даже представления о человеческом образе… Сознайте же свою силу, но не для того, чтоб безразлично посылать поцелуи правде и неправде, а для того, чтобы дать нравственную поддержку добросовестному и честному убеждению. Право, без этой поддержки невозможно сделать что-нибудь прочное». Думаю, тут Михаил Евграфович, как всегда, «зрил в корень».