Главное сегодня

29/05/2020 ВСЕ НОВОСТИ
09.09.12 14:40
| Просмотров: 238 |

Крошечка

Дмитрий Трунченков, Город-812

Новую книгу сочинской писательницы Вероники Кунгурцевой можно описать просто: она написана так, как если бы вдруг Петрушевская принялась подражать Мамлееву. С одной поправкой: у Петрушевской уже есть условно-мистический роман «Номер один, или в садах других возможностей», так вот, у Кунгурцевой – еще лучше.

Малоизвестность Кунгурцевой (детская трилогия про Ваню Житного, не уступающая «Гарри Поттеру» в безграничной фантазии – но, в отличии от серии про знаменитого очкарика, лишенная серийности) можно объяснить только нечуткостью критиков и безразличием – или бессилием – издателей. Четвертый, «взрослый», роман написан в ту же силу – и уж теперь просто невозможно допустить, чтобы Кунгурцеву прозевали. Хотя – вот что тут реально можно сделать?

Роман состоит из двух частей. В первой перед нами проходит детство поселковой девочки Ирины (родители зовут ее Крошечкой). Детство, не избалованное развлечениями и роскошью: покупка платья или кино в клубе поневоле становятся для Ирины событиями вселенской значимости. Так, автор здесь словно бы в пику современному городскому изобилию учит читателя радоваться мелочам – не столько в житейском смысле, сколько в литературном. И действительно, рассказ о детских буднях изобилует несметным количеством деталей, которые современный глотатель книг, приученный к «быстрому» чтению, уже вряд ли сумеет оценить. Благо, все детско-деревенские события поданы в необычном ракурсе: глазами ангела-хранителя Крошечки, существа, зовущегося в потустороннем мире фильгием. По худу рассказа неторопливо подготавливается переход ко второй части: в котором Орина (а это уже вроде как истинное, тайное имя девочки) попадает в Потусторонье, и, по всей видимости автобиографическая часть, художественно переработанные воспоминания автора, уступают место экшен-части: путешествию в загробный мир.

Только вот «экшен» этот своеобразный: у Кунгурцевой получилось найти уникальный способ перевода «низких» по природе своей приемов в высокую литературу. Детективному сюжету, разворачивающемуся во второй части романа в иной реальности, удивительным образом удается нестись на всех парах на тех котурнах, без которых не может существовать высокая литература. И при этом ни разу не споткнуться. Плотный, удивительно концентрированный детективный сюжет умещается на какой-нибудь сотне страниц, так что диву даешься: под каким прессом удалось ужать все одно к другому? И еще: из какого Потусторонья выудила Кунгурцева, вряд ли, если принять во внимание ее образ хранительницы прежних традиций, игравшая когда-то в компьютерные игры, эту квестовую схему «отнеси-отдай-получи», столь удачно претворенную у нее в литературный текст?

«Орина дома и в Потусторонье» тесно связана с литературной традицией, это ясно любому, следящему за современной прозой. Начиная с классики модернизма романа Фленна О’Брайена «Третий полицейский», и заканчивая отечественными «Мифогенной любовью каст» Павла Пепперштейна и «Убежищем 3/9» Анны Старобинец. Но вот что странно: эта связь явно не проходит по ведомству заимствований, просто потому что заимствование понижает энергию текста, а уж чего-чего, а энергетики «Орине» не занимать. Значит, можно условно говорить о некоем общем «поле», из которого черпают темы лучшие авторы. Если же учесть, что лучшие современные наши авторы непременно или социалисты или убежденно верующие, или и то и другое сразу, то это «поле» к чему-то нас готовит. Но захотим ли мы слушать, вот в чем вопрос?

Вероника Кунгурцева. «Орина дома и в Потусторонье». М.: «Время», 2012 год.