Главное сегодня

08/12/2022 ВСЕ НОВОСТИ
29.07.11 12:25
| Просмотров: 346 |

Через неделю после Ада

Наталья Грязневич, «Шум»

Неделю назад в Норвегии произошел первый в ее истории террористический акт, и Скандинавия перестала быть для многих островком спокойствия, безопасности и благополучия в охваченном терроризмом современном мире.

После терактов в США 11 сентября 2001 года во многих странах, в том числе скандинавских, усилились меры безопасности. Повсюду появились объявления об угрозе терроризма. Но едва ли кто-то всерьез опасался, что одна из скандинавских стран может подвергнуться подобной атаке.

22 июля в 15:20 у здания Правительства Норвегии прогремел взрыв. Разрушена часть здания, в том числе кабинет премьер-министра. А с 17:30 стали поступать сообщения о стрельбе в детском лагере социал-демократов на острове Утойя. И там и там есть жертвы. В конечном итоге их станет 76 человек. Главный организатор и исполнитель арестован в тот же день. И им оказался не боевик Аль-Каиды, а светловолосый норвежец, христианин, считающий своей миссией «очистку» Норвегии и всей Западной Европы от мусульман и «марксистов», то есть сторонников социал-демократической партии, которая пустила в страну слишком много мусульман и унижает, по его убеждению, норвежский народ. Брейвик готовил теракты девять лет.

«Если кто-то хочет уничтожить мою страну...»

Житель Осло Йохан Кристиан Тандберг ехал на своей машине недалеко от здания Правительства как раз в тот момент, когда раздался взрыв. Однако вместо того, чтобы поскорее покинуть место происшествия, Йохан достал мобильный телефон и стал снимать на видео все, что происходит вокруг.

- Это было самое страшное, что я когда-либо видел в жизни, но я понимал, что это не война, а теракт, поэтому я остановил машину и стал снимать. Я решил, что если кто-то хочет уничтожить мою страну, то важно иметь как можно больше документальных свидетельств, которые пригодятся для поимки преступников, объяснил Тандберг в интервью норвежским СМИ.
Сначала на ролике видно, как он ходит по площади, заваленной стеклом и обломками зданий. Вокруг повсюду лежат люди. Далее он заходит в здание правительства и начинает обследовать разрушенные коридоры и кабинеты.

- Люди носились вокруг, многие были сильно шокированы и ничего не слышали. Повсюду падали стекла, и мне нужно было вывести людей из здания на улицу.

Тандберг в свое время учился на журналиста в США, поэтому достать камеру в подобной ситуации для него было вполне нормальным. Хоть он намеренно и не снимает самые жуткие вещи, при этом признает: «Когда видишь так много смертей вокруг себя на близком расстоянии, впадаешь в какое-то особое состояние, теряешь чувствительность на некоторое время».

Полиция не поверила

Когда Гейру Джонсону позвонила испуганная дочь и рассказала, что в лагере стрельба, он незамедлительно сообщил в полицию. Однако в его рассказ сначала отказывались верить. Полицейский объяснил взволнованному отцу, что если ситуация действительно имеет место, то дети сами должны позвонить в полицию и сообщить о происходящем. «Они сказали, что понимают нашу обеспокоенность и сожалеют, но не могут проверить достоверность этой информации» - рассказывает Джонсон.

В рассказанное дочерью Джонсона действительно было сложно поверить: полицейский приехал на остров и открыл стрельбу по детям.

Спустя несколько дней после событий на острове Утойя, оставшиеся в живых свидетели, оправившись от шока, начинают делиться воспоминаниями о пережитом. Многие используют личные блоги и социальные сети, кто-то дает интервью СМИ.

«Почему полицейский в нас стреляет?»

18-летняя Праблин Каур, спасшаяся от пуль Брейвика, пишет в своем блоге спустя сутки после трагедии:
- Я видела, как он стрелял. Все стали разбегаться. Первая мысль была: «Почему полицейский в нас стреляет? Какого черта?!»

По словам другого выжившего ребенка, датчанина Патрика Пискота, Брейвик ликовал всякий раз, когда кого-то расстреливал. Он явно испытывал наслаждение от этой кровавой бойни.

Те, кто были в здании, выпрыгнув из окон, убегали в лес или к воде, чтобы попытаться уплыть.

«Я видела только трупы»

Патрик смог спрятаться на берегу, потом они с еще десятью ребятами уплывут на резиновой лодке, которую едва не потопят пули террориста, пытавшегося достать своих жертв. Праблин укрылась в лесу и лежала, прижавшись к земле.

- Я решила, что если он придет, я не буду пытаться убегать. Значит, я умру. Я лежала на земле как минимум час. Была абсолютная тишина. Я стала осторожно поворачивать голову, чтобы посмотреть, есть ли кто-нибудь живой вокруг. Но я видела только трупы. И много крови.

Девушке удалось уплыть с острова. Ее спас человек, проплывавший мимо на лодке, и она оказалась в долгожданной безопасности.

- Он дал мне свой телефон, и я тут же позвонила папе: «Я жива».

Спустя сутки Праблин пишет, что ей не хватает друзей.

- Я думаю обо всех тех, кого я потеряла. О том аде, который был и есть на этом острове. Красивая летняя сказка обернулась страшнейшим ночным кошмаром для нас и для всей Норвегии.

150 тысяч за 76

Для Норвегии случившееся действительно стало настоящим кошмаром, столь неожиданно это было для всех. На месте теракта в Осло люди приносят цветы и свечи. Почтить память 76 жертв вышло 150 тысяч (!) человек. Население Осло - около 500 тысяч. Не хочется проводить параллели, но они напрашиваются сами собой. «Норд -Ост», Беслан, «Невский Экспресс», теракты в московском метро – все эти тяжелейшие трагедии не обнаружили в российском обществе такой степени солидарности, хоть и были резонансными. В этом отношении людей друг к другу и есть основа отношения к ним со стороны властей. Ведь даже если бы в 10-милионной Москве вышли те же 150 тысяч, то отношение властей к людям и к законам было бы совсем иным. И преступников бы лучше ловили. И раненых лучше лечили. И компенсации бы выплачивали. А может и предупреждать теракты удавалось бы лучше.