Главное сегодня

08/12/2022 ВСЕ НОВОСТИ
13.10.10 15:35
| Просмотров: 152 |

Рамки экстремизма

Роман Бурый

В Петербургском Университете состоялась необычная пресс-конференция под увлекательным названием «Свобода слова и экстремизм: тонкая грань». Было много пафоса, общих мест и стремления выслужиться. Как эксперты были заявлены руководитель научно-исследовательского центра по изучению проблем экстремизма Сергей Кузнецов, заместитель руководителя управления Роскомнадзора по Санкт-Петербургу и Ленинградской области Герман Азерский, начальник центра по противодействию экстремизму ГУВД по Санкт-Петербургу Михаил Ильин и руководитель юридического отдела Агенства журналистких расследовании Яна Корзинина. Но главные начальники, конечно же, не явились. А пришедшие - Кузнецов и Корзинина - могли рассуждать только на уровне теории.

Главные выводы, которые сделали эксперты, неутешительны. Существуют разные исследовательские центры по изучению экстремизма. Но эти научные центры могут выносить абсолютно противположные решения. Нет консенсуса в научных кругах (читай общественных), что такое экстремизм.

Например, Сергей Кузнецов рассказывал, как экспертиза их центра повлияла на решение суда по делу газеты «Трудовая Гатчина» о статье «Новый Че Гевара». Первоначально статью признали экстремисткой, газету закрыли. Кстати, статья до сих пор находится в списке запрещенных материалов Минюста. Но потом провели вторую экспертизу, и научный центр СПбГУ вынес совсем другое решение, в тексте статьи «Новый Че Гевара» экстремизма не нашли.

«У нас своя методика. Мы не считаем, что если человек говорит B, значит, он думает C. Мы используем метод, ориентированный прежде всего на анализ текста: если он сказал A, там есть признаки В, С, D», - объяснил Кузнецов.

Центр при СПбГУ существует с прошлого года, им уже проведено 120 экспертиз. В 80 случаях экстремизма не нашли. Кузнецов подчеркнул, что «эксперты не называют текст экстремистским, это может сделать только суд». Они выполняют определенный социальный заказ, в основном к ним обращаются либо из прокуратуры, либо из милицейского Центра «Э». Кузнецов рассказал о нашумевшем докладе Владимира Милова и Бориса Немцова «Путин.Итоги». По словам Кузнецова, там есть признаки клеветы и оскорбления, но экстремизма там не нашли.

В общем, даже эксперты не смогли дать точного определения, что такое экстремизм. «Если текст порождает зло, ненависть - это экстремизм», - заявил Кузнецов. Но такая абстрактная формула подходит к любому тексту. Школьник ненавидит учебник русского языка или математики, поэтому надо их запрещать?

Существует специальный закон о противодействии экстремистской деятельности, который запрещает, например, телевизионщикам освещать русские и нацисткие марши, показывать атрибутику запрещенных организаций. Для печатных СМИ запрещено прямое цитирование материалов, которые находятся под грифом экстремизм. Сейчас их 694. В основном они касаются националистических и религиозных тем. Есть также нововедения в электронных СМИ.

«Если даже в комментариях Роскомнадзор отыскивает экстремизм, заявляет об этом редактору, и он не удаляет, то после 1 предупреждения СМИ могут закрыть»,- рассказывает Яна Корзинина. Но как можно уследить за тысячами комментариев в интернете, об этом закон и власть ничего не говорят.

В принципе, эксперты так и не сказали ничего нового. Создалось ощущение, что научный Центр решил просто заявить о себе. Неслучайно проректор по научной работе Николай Скворцов начал с того, что «президент России Дмитрий Медведев подписал 7 октября программу развития СПбГУ. И главный пункт этой программы состоит в том, чтобы сделать университет экспертным центром». Так что круглый стол походил больше на PR-акцию.

Известно, что в СПбГУ проводят экспертизы по заказу Центра «Э». И часто заключения экспертов весьма объективны. Но если текст не признает экстремистским эта организация, может признать другой центр. Утвержденных критериев оценки нет. Все зависит от конкретного случая. Даже если взять историю с «Трудовой Гатчиной», материал оправдан, но газета уже закрылась и больше не выходит.