Главное сегодня

28/03/2020 ВСЕ НОВОСТИ
22.02.16 15:45
| Просмотров: 490 |

Без Умберто Эко и Харпер Ли

Марина Потехина

Уход из жизни таких великих писателей как Умберто Эко и Харпер Ли в первую очередь, конечно, привел к популяризации их романов (как это обычно и бывает). Но, если рассмотреть их поближе, понимаешь, что влияние, которое они оказали на читателя и культуру в целом, куда глубже, чем может показаться.

Оба этих писателя настолько укоренились в культуре, что созданные ими образы и мысли переживут еще множество поколений. Харпер Ли для читателя всегда оказывалась внезапно кстати. Сначала «Убить пересмешника», покорившая образом «морального идеала» в лице Аттикуса Финча на фоне отношения к чернокожим. И теперь, спустя полвека, на фоне новостей о расовых беспорядках появился черновик ее романа «Пойди поставь сторожа».

То есть, подарив нам образ Аттикуса, писательница оставила нас на пятьдесят лет с этой планкой для нашей совести. А после объявилась, показав нам далеко не толерантные рассуждения нашего героя.

Умберто Эко же все наши годы, не только не оставлял нас на длительное время, но и не прекращал смешивать массовое с элитарным, пытаясь донести до нас важность литературы, все больше углубляя нас в литературный мир.

Одна из самых значимых работ для читателя была написана Умберто Эко в соавторстве с французским интеллектуалом Жан-Клодом Карьером и называлась «Не надейтесь избавиться от книг!». Это работа – признание в любви к книгам: «Книжная коллекция - это штука для уединенного времяпрепровождения, вроде онанизма: редко встречаются люди, способные разделить вашу страсть».

Пожалуй, до появления этой работы, подобную любовь к книгам сумел взрастить в нас в своих эссе только Герман Гессе. Умберто Эко наравне с Гессе пытались помочь нам, читателям, понять логику составления собственной библиотеки и принцип выбора книг для своей коллекции: «Приятно допускать, что библиотека не обязательно должна состоять из книг, которые мы читали или когда-нибудь прочтем. Это книги, которые мы можем прочесть. Или могли бы прочесть. Даже если никогда их не откроем».

Существует множество статей и эссе о взаимоотношениях с литературой и о том, как научиться говорить с книгами. Но никто не учит этому так, как Умберто Эко. Он словно приглашает нас отправиться в прогулку по миру литературы, по пути останавливаясь и показывая вещи, которые мы порой не замечаем.

О роли читателя в повествовании мало кто мог написать так как он (разве что еще Итало Кальвино, но он мало читаем в России). В своих лекциях о взаимоотношениях с литературой писатель представлял ее как хождение по лесу, где можно выбирать маршрут методом проб и ошибок; либо, прокладывая дорогу, выяснить заранее, как этот лес устроен. Именно о том, как устроен этот литературный лес, нам и хотел объяснить итальянский интеллектуал. Причем делал он это без всякого снобизма (на которое, кстати, имел право). Скорее, наоборот, со всем уважением к своему читателю, соединяя в своих текстах простое и сложное, он словно брал за руку и вел нас сквозь все века и страны литературного мира.

Умберто Эко всегда напоминал о том, что «книги пишутся не для того, чтоб в них верили, а для того, чтобы их обдумывали». Именно поэтому много времени он уделял объяснению понятия времени в литературных произведениях.

Например, в одной из своих лекций, он приводит в пример, конечно же, Пруста и его многостраничное описание того, как человек ворочается в постели перед сном. Писатель утверждал, что эти переходы во времени и атмосфера в промежутках между словами порой неощутимы читателями, но всегда жестко обоснованы. Ведь литература – это лес, куда мы отправляемся на прогулку, поэтому незачем спешить и бежать, перескакивая от одного действия к другому.

Эко учил нас тому, насколько важно остановиться посреди тропы в лесу, посмотреть на солнечные лучи, которые «заливают светом лужайки». И опять же, вспоминая Пруста, следует помнить, что в лесу можно блуждать и без цели, или даже с целью в нем заблудиться.

В этих попытках понять литературное время, Умберто Эко всегда подталкивает не только к чтению Пруста, но и Флобера. Кстати, Пруст в одной своей статье заметил, что «одно из достоинств Флобера - умение передавать течение времени», восхищаясь концовкой его романа «Воспитание чувств», где пустое пространство оказывается куда важнее слов.

Жорж Перек – «великий фокусник от литературы» (как называл его Умберто Эко) – описал все, что происходило на одной площади в течение двух дней, то есть течение повседневной жизни. Весь его отчет составил шестьдесят страниц, на чтение которых уйдет менее часа. Если же мы будем не просто читать эти страницы, а представлять каждую описанную сцену, реконструируя время в своей голове, то мы сможем прожить эти два дня в полной мере. Таким образом, время в литературе зависит исключительно от нашего воображения и желания углубляться в страницы, словно снимая один пласт за другим.

Умберто Эко умел играть в правду, а этим талантом обладает весьма мало писателей. Обилие дат, имен и документальных фактов делало его вымышленный мир настолько реальным, что мы начинали верить в происходившее.

Ярким примером подтверждения в его творчестве является роман «Маятник Фуко». То же касается и наиболее популярного его романа «Имя розы», который большинство читателей характеризует, как исторический детектив. Хотя, конечно же, важность этого произведения в том, что автор рассказывает нам всю историю возникновения европейской цивилизации.

Харпер Ли также смогла сыграть с нами в правду, рассказав очень сложную историю отношения к чернокожим сквозь призму жизни маленькой девочки. Несмотря на то, что сама писательница, как и героиня ее романа, стала свидетелем подобного судебного заседания за предполагаемые изнасилования, в романе «Пойди поставь сторожа» она вкладывает в Аттикуса Финча исключительно следование букве закона без каких бы то ни было моральных принципов и высоких монологов о совести, как единственном мериле.

Сегодня, наверное, Аттикус из «Пойди поставь сторожа» куда более актуален, нежели тот, которым мы узнали его в «Убить пересмешника». И куда более злободневно звучат его рассуждения о чернокожем населении, которое не способно разделять ответственность гражданских прав.

В своем романе Харпер Ли объясняет нам, что Глазастику было необходимо низвести Аттикуса из бога до человека. Возможно, того же она хотела и от нас: публикацией этой рукописи разрушить образ самого положительного персонажа и показать нам несовершенства идеала, существовавшего десятилетия.

Умберто Эко в своем романе «Имя розы» написал, что «… нередко одни книги говорят о других книгах, а иногда они как будто говорят между собой». Харпер Ли столкнула свои два романа не только в разговор, а в целое противостояние образов одного и того же человека.

Возможно, в дальнейшем мы увидим множество эссе о сравнении двух Аттикусов Финчей. Нам же предстоит и дальше пытаться услышать диалоги между книгами и попытаться самим научиться вести с ними беседы. Правда, теперь уже без Умберто Эко и Харпер Ли.