Главное сегодня

01/04/2020 ВСЕ НОВОСТИ
30.12.15 03:20
| Просмотров: 415 |

«Страшно, когда умирает поэт»

Павел Смоляк, «Шум»

28 декабря 1925 года в ленинградской гостинице «Англетер» повесился русский поэт Сергей Александрович Есенин.

Помню, давненько дело было, в живой Книжной лавке писателей на Невском проспекте как-то за круглым столиком в ожидании разговора сидел мрачный старик. Возле неизвестного мне писателя покоились скромные, сразу было видно, изданные небольшим тиражом и небось за свой счет книги о жизни Сергея Есенина.

Я покинул магазин и брел по главному проспекту Петербурга. В голове роились разные глупые мысли, но та единственная необходимая, спрятанная в глубине памяти, возникала на доли секунды и пропадала. Наконец, после долгих умственных мытарств, я вспомнил и удивился, как мог забыть спросить неизвестного писателя, сам наложил на себя руки Сергей Есенин ночью 28 декабря 1925 года или ему помогли.

Я в числе тех, кто считает, что Сергей Александрович – помимо Пушкина, наше все – покончил с собой сам, без помощи ЧК. Сторонники насильственной гибели поэта приводят интересные гипотезы, базирующиеся на воспоминаниях незначительных людей, окружающих поэта. Выстраивают версии так, что сюжеты лучших детективных романов курят в сторонке.

Сомнения одно время одолевали меня тоже. Зачем, спрашивается, убивать себя, когда тебе тридцать лет и впереди прекрасное будущее. Впрочем, так казалось.

За несколько недель до смерти Есенин подготовил к печати трехтомное собрание сочинений, получил внушительный аванс, но деньги выдали банковским чеком, который беспаспортный Есенин обналичить самостоятельно не мог и доверил мужу сестры.

Все, кто видел поэта в последние месяцы, недели и дни перед смертью, замечали боль, не сходящую с его лица. Есенин провел три недели в психиатрической больнице вместо двух положенных: сбежал и снова запил.

Владимир Маяковский, смерть которого породила не меньше слухов, чем смерть Есенина, вспоминал: «Последняя встреча с [Есениными] произвела на меня тяжело и большое впечатление… Я буквально с трудом узнал Есенина».

Анна Берзинь, редактор и знакомая поэта, рассказывала: «Страшное зрелище застала я в «Ампире». Среди битой посуды ничком лежал Сергей Александрович, тесно сомкнув губы. Я видела, что он уже все понимает, но прикидывается бессознательным. Я нагнулась и сказала: «Сережа, поедем домой». Он не вставал, мне противно было до него дотронуться: он весь был покрыт блевотиной».

«Скучно! Вот и пью», - ответил как-то Есенин, когда один из приятелей спросил, почему Сергей Александрович запил. «Я душой устал… У меня в душе пусто», - повторял в беседах поэт.

Первую попытку суицида Сережа Есенин предпринял в шестнадцать, летом 1912 года. Позже, в разговоре с кем-то, привел в пример Лермонтова и сказал: «Жить надо не дольше двадцати пяти лет!» В последних стихах Сергей Александрович много писал о смерти. «Статистика свидетельствует, что самоубийцы в большинстве своем – молоды», - заметила через два десятка лет Лидия Гинзбург.

Есенин собрался в Ленинград с намерением отпраздновать юбилей - десять лет назад, 25 декабря 1915 года, в газете «Биржевые новости» появилось первое стихотворение поэта «Край любимый! Сердце снятся…», и попытаться найти силы, чтобы начать «жить заново». «Есть дураки… говорят… кончился Есенин! А я напишу… напишу-у!» - грозился он.

Достав дефицитный перед Рождеством билет на поезд, Есенин прибыл в бывшую столицу и, не найдя друга Вольфа Эрлиха ни дома, ни в кафе, приказал извозчику отвезти его в любую гостиницу города. В «Англетере» Есенин поселился утром 24 декабря в том же номере (пятом, на втором этаже), в котором три года назад он останавливался вместе с Айседорой Дункан.

Вечером пришел Эрлих и остался по просьбе Есенина ночевать в номере. Утром 25 декабря парочка отправилась за Николаем Клюевым, которого почти насильно отвезли затем обратно в «Англетер». В гостиничном номере набилось несколько человек. Есенин прочел новые стихи («Ты, Николай, мой учитель. Слушай!») и, кончив, спросил мнение Клюева.

«Я думаю, Сереженька, что если бы эти стихи собрать собрать в одну книжечку, они стали бы настольным чтением для всех девушек и нежных юношей, живущих в России», - язвительно произнес Клюев и покинул номер, обещая вернуться, но не вернулся. «В последний раз виделись, знал – это прощальный час… Я домой пришел. Не спал, ведь – плакал», - рассказывал он поэтом Ольге Форш.

Следующий день, 26 декабря, по воспоминаниям Эрлиха, «разговаривали, пили чай, ели гуся, опять разговаривали… Время от времени Есенин умудрялся понемногу достать пиво, но редко и скудно: праздники, все закрыто».

27 декабря Есенин жаловался, что в номере нет чернил: «Это безобразие! Чтобы в номере не было чернил! Хочу написать стихи, и нет чернил». «Я искал, - сказал он Елизавете Устиновой, поселившейся этажом выше, - так и не нашел. Смотри, что я сделал!» Засучил рукав и показал надрез на руке.

Вечером, прощаясь с 23-летним Эрлихом, 30-летний Есенин выдрал из блокнота лист и сунул его во внутренних карман пиджака друга. «Это тебе. Я еще тебе не писал ведь? Правда.. и ты мне тоже не писал». Вольф собирался прочесть послание – Есенин остановил: «Потом прочтешь, не надо!»

Через некоторое время Эрлих вернулся: забыл портфель. О записке друга он вспомнит только после его смерти. Есенин написал ему кровью:

До свидания, друг мой, до свиданья.
Милый мой, ту меня в груди.
Предназначенное расставанье
Обещает встречу впереди.

До свиданья, друг мой, без руки, без слова,
Не грусти и не печаль бровей, -
В этой жизни умирать не ново,
Но и жить, конечно, не новей.

Утром Вольф Эрлих вновь пришел к Есенину, увидел Елизавету Устинову, она долго стучала в дверь номера Сергея Александровича. Ни звука. Дверь открыл запасным ключом или отмычкой коридорный. Есенин висел на трубе парового отопления. На лице – повреждена переносица: отталкивая табуретку, Есенин повис лицом к стене и прижался носом к трубе.

Анна Ахматова, узнав о смерти Сергея Есенина, сказала: «Он страшно жил и страшно умер», потом добавила: «Страшно, когда умирает поэт».

На следующий день после прощания в Союзе поэтов тело Есенина повезли на Московский вокзал. Когда горожане, заметив траурную церемонию, спрашивали, кого хоронят, получив ответ «поэта Есенина», присоединялись. На вокзале собралось около 500 человек.

30 декабря тело Есенина доставили в Москву. У «Дома печати» вывесили огромный транспарант: «Тело великого русского национального поэта Сергея Есенина покоится здесь». Желающие проститься шли всю ночь.

На Ваганьковском кладбище 31 декабря собралось около тысячи человек. Перед похоронами гроб с телом Есенина три раза обнесли вокруг памятника Пушкину. Похоронили в тишине, но прежде украдкой надели на поэта православный крестик, который передал Николай Клюев.